Это небольшой рассказ о том, как два человека, не попавшие в поход, встретили НГ
в лесах новосибирской области!
31.12.08/09
Два турика - Алябьева Нина и Лёня Скрябин, между прочим, с фамилиями
композиторов, планировали идти на "Шелковку" 31 числа, и отметить Новый год с
дружной компанией туристов-НГУ. Что бы шлось веселее, я написала на лыжах, что
это "волшебные лыжи". Народ с интересом смотрел на мои лыжи. Вот уже подходит
электричка, и я с паникой вспоминаю, что забыла пружины. Неужели на этом
закончится моё путешествие? Но, оказывается, я напрасно расстроилась. Лёнька
придумал сделать мне пружины из верёвочек. Пружины получились классные! Я
теперь буду ходить с ними, ничего нигде не давит, удобно!
В три вывалили на перрон. Перекинули в Лёнькин рюкзак кучу вещей, что бы ему
было привычней. Нацепив новогодние шапочки, бодро зашагали к трассе, Лёнька по
пути ориентировался на пока ещё доступные подсказки туристов-НГУ по телефону.
Трасса оказалась дальше, чем я рассчитывала. На перекрёстке перекусили, и
побежали по дороге, к нужному свороту. Пошли прямой дорогой в сторону
"казачки", там вроде лыжня. Дорога нескончаемая, всё время вверх. Раз я
потеряла Лёньку, смотрю - впереди его не видно. Я так подумала, что он решил
задержать старый год. Вернулся грустный - видимо не удержал. С горя попили чай,
я уже не понимала где идём. До НГ два часа.
Надо было меньше "ништяков" с собой брать, тогда бы экономили время на еде и
только отдыхали. Я ещё заметила, что если бы Лёнька сдал раньше то что сдавал
сегодня, мы вышли бы утром, и возможно успели дойди до избушки. Туристам-НГУ
придумали сказать, что хотели на НГ праздничный ужин, и долго гонялись я за
двумя лисами, а Лёнька за двумя зайцами. Но, как известно, за двумя погонишься
- ни одного не поймаешь. Вышли к какому-то перекрёстку, Лёнька достал ледяные
яблочки. На небе ни звёзд, ни месяца - называется новогодняя ночь!!! Вышли в
поле, тут нас и застал НГ. Костёр разжечь не смогли. Пару раз крикнули "Ура!".
Ёлки не было! Шампанского тоже! Одни берёзы+
Вместо курантов мы слышали непрерывный свист ветра. Одели на себя кучу тёплых
вещей и пошли дальше. Долго ли, коротко ли шли, да только поле всё не
заканчивалась да не заканчивалось. Смотрим - слева "дурацкий" лес. Мы туда и
свернули, ставили палатку, разжигали костёр, ворчали. Ужинали, хотя наверно
завтракали (был четвёртый час утра), пельменями. Вскипятили чаю, и улеглись
спать, под страшный вой ветра.
01.01.08.
Будильник завели на половину восьмого, но встали вполовину десятого. Встали
под то же жуткий вой ветра, из палатки было страшно вылезать. Долго
раскручивали заледеневшие бахилы. Собрались, Лёнька вдруг начал прощаться. Я
просила забрать меня хотя бы на обратном пути. Лёнька всё-таки меня не оставил,
и мы пошли вместе. Поле прошли благополучно, там осталось-то рукой подать! Тут
поднялась пурга, снежинки острые, видимость плохая. Мы сделали небольшой крюк,
вышли не к месту переправы, а к ЛЭП - дорога, идущая в Держинку. Долго стояли,
думали, вроде и туристы-НГУ уже ушли, а вдруг ещё ждут? Решили запустить
фейерверк, фейерверка было не видно, зато слышно. Я предложила Лёньке пойти
лесом, но решили, что лучше всё-таки горками - это прямая дорога на Держинку, и
ошибиться сложно. Утих ветер. Мы шли оглядываясь, надеясь, что вот сейчас
появится туристы-НГУ. Специально не торопились, я ждала на склонах горок, а
Лёнька внизу оврага наблюдал за моими тщетными попытками подняться. Ко
гда, его терпение лопало, а может он боялся, что я задохнусь в снегу, Лёнька
поднимался до меня, и одной рукой легко поднимал из снега. Каждая такая горка
уносила кучу сил, когда я увидела ёлочку, пошла прямо к ней. Лёнька попытался
меня остановить, но потом махнул рукой, и стал искать фотоаппарат, сказав, что
если он меня не сфотографирует, то это останется у меня в душе невыполненным
долгом. На привалах ели хлеб и шоколадку. Воды была мало, пытались её
протянуть, на как можно большее время. Пили, и потом я шла не отставая ни на
шаг целых десять минут. Это же сколько надо термосов, что бы я так шла целую
ходку? На горках ухайдакались, последняя горка самая крутая, я вспомнила, что в
марте мы сюда из леса уже вышли. Отдохнув, тронулись дальше. На подъёмах,
Лёнька шёл сзади, уперев лыжные палки мне в спину. Так и заезжали. А то пройду
два шага вверх, на три съеду назад. Ему наверно смешно было за мной наблюдать,
а мне там, в снегу, было не до смеха. Хотя в падениях была своя
прелесть, - какой-никакой, а отдых.
Вышли в поле - по карте ещё три километра, и мы в Держинке. Уже начало
смеркаться, я вспомнила очередную березу, и крикнула Лёньке, что мы там в
прошлый раз отдыхали. Лёнька ответил, что ему уже надоело снимать огромный
рюкзак. Дошли до берёзы, там и отдыхали. Мне почему-то только здесь впервые по
настоящему захотелось, есть, я подробно описала Лёньке путь до Держинки, где и
куда сворачивать. Он предложил, спустившись в овраг поставить палатку. Однако я
сказала, что ставить палатку у меня нет сил, и лучше просто передвигать ногами.
Дойдём до Держинки! Лёнька согласился идти, и пошёл совсем в противоположную
сторону, чем, куда я указывала. Пошли дальше вдоль поля. Я уже поменяла своё
решение на счёт ночёвки, а время только около шести вечера. Я так поняла, что
Ленька, идя прямо, пытался избежать очередной горки, но видимо понял, что от
этого не уйти, и свернул влево. Фонарик только у Лёньки. Он съезжает пять
метров, и светит мне. Противоположный склон вызвал у нас страх, так
как он казался размером с две девятиэтажки, да ещё и очень крутым. Так
получилось, что Лёнька поехал правее, а я левее. Наверно, интересней всего было
наблюдать, как я съезжала с этой горки. Лёнька, к счастью этого не видел, из-за
темноты. Он крикнул, что бы я съезжала на попе, а я съезжала вниз головой, снег
запорошил глаза. Лыжи с ногами застряли в разных кустах, и даже не могу
крикнуть, где я. Уж он-то наверно благополучно съехал, правда, тоже на попе,
сняв рюкзак и лыжи. Кое-как я сняла лыжи, потом искала в сугробе палки. Лёнька
внизу ломал ветки, сооружает костёр. Я тем временем нашла палки, и увидела два
следа от лыж. И около сорока минут перекапывала склон в поисках лыж. Одну нашла
под корягой, и с радостью оповестила Лёньку. Нашла вторую лыжу, и даже
"пружины" не потерялись. Здорово! Я включилась в постановку лагеря, а Лёнька
бродил в округе в поисков дров, их было кот наплакал. Ветра не было, и всё небо
усыпано звёздами. А из под коряги выглядывал яркий месяц. Приг
отовили гречку. Даже осталось, Лёнька придумал остатки гречки вылить в термос,
туда же кипятка, и сало. Приготовили эту смесь на завтрак. Получается за всё
наше путешествие, мы только два раза поели. Я каждый раз напоминала, что в
рюкзаке у меня лежит коробка "птичьего молока". Легли спать около одиннадцати.
02.01.09.
В это утро проснулись не по будильнику вроде. Проснулись даже чуть раньше, с
палатки, капала вода, и я полезла в Лёнькин спальник отогреваться. Всё-таки два
летних спальника в летней палатке, да ещё и в декабре/январе, это
прохладневасто. Собрались довольно быстро, ботинки, несмотря на то, что они
находились в этот раз в спальнике, замёрзли. Я подумала, что моим просто не
понравились мои спальники, но Лёнькины ботинки тоже возмущались, и мы вдвоём
укорачивали их гнев. Смесь из термоса, кстати, оказалась терпимой, но все же
чай был лучше. Шли по азимуту, карте и моим наводкам. Я долго возмущалась, что
Лёнька идёт не на Держинку, а на неизвестную дорогу. Подъём оказался простым, и
на нём я встретила разных животных: бегемотов, драконов, ящериц, козлов.
Неспроста у меня вначале подъёма вертелась в голове "песенка львёнка и
черепахи". Я готова была её распевать вслух, но боясь вызвать недовольство
Лёньки, молчала. Вышли в поле, потом на дорогу. Ленька, усомнившись в моей
ориент
ировки по памяти, всё-таки свернул вправо. Однако потом был вынужден признать,
что я была права, и мы повернули налево. Сегодня с утра, я отдала ему
фотоаппарат, что бы он фотографировал меня падающую. А упал сам. Не только
Лёньке падать, упала и я, он с опозданием обернулся, что бы сфотографировать,
не смотря на то, что это было не на горке. Я сказала, что могу упасть ещё раз,
Лёнька был против.
Вот, наконец, и дома Держинки. Сейчас к дяде Васе, а потом на вечерний автобус
и домой! Пришли к дяде Васе, а он говорит, что шеф здесь уже со вчерашнего дня.
Мы зашли в дом, чуть погодя подошёл и шеф. Достали мороженую картошку, только
поджарили, пришли народ с "Геодезической" - Юрка, Фрида, Маша, ещё кто-то.
Поели, и пошли откидывать снег с крыши. Через несколько часов пришёл Лёнька,
сказав, что увидел своего зайца и бросился за ним в погоню. Убежал. Вечером
были вкусные лепёшки. В одиннадцать легли спать. Было очень тесно, и совсем
нечем дышать. Около двенадцати поднялся шеф - кто-то молотил чем-то в дверь в
дверь.
Но нет - это Вероника с Егором пришла. Попили чай, и легли спать. Встали в
шесть. Вероника с Егором решили идти на Каменку, и я им строго запретила
говорить Лёньке, сколько они шли от "Репьёво" до Держинки. У него мог быть
разрыв сердца. Народ с шефом ехал достраивать очередной дом на "Елбашах", а я
на автобусе, а за тем на электричке - к любимой бабе (которая, кстати, где-то
рассекала на лыжах, когда я пришла к ней)!
Новый год был замечательным, такого больше никогда не будет!
Новый год был никудышный, потому что на последнем этапе Лёнька ушёл догонять
туристов-НГУ, а я осталась поливать слезами спальник+
